Очаровательная блудница - Страница 62


К оглавлению

62

— Ты зачем меня поцарапала? — миролюбиво спросил Рассохин. — От страха, что ли?

— Нет, — сдержанно обронила она.

— А от чего?

— Чтобы самой не думать. И отвлечь тебя. Видишь, Матерая не услышала и проехала мимо. Мужчин от мыслей можно отвлечь только болью.

Вой мотора облетел речную меандру и сбавил обороты — вошли в протоку, ведущую к Красной Прорве. Через минуту и вовсе стало тихо, густое чернолесье поглощало всякие звуки. Похоже, кончился срок испытаний Скуратенко, поехали снимать с креста.

— Она владеет чародейством, — доверительно сообщила отроковица. — И чары свои направляет во зло.

— Понятно… А что за мужики с ней?

— Свита.

— Так у вас в общине матриархат?

Это была запретная тема, вероятно, поэтому она уклонилась от ответа.

— Женщины ближе к природе и космосу. Матриархат — естественное устройство жизни людей.

Рассохин нашел уязвимое место:

— И у вас не хватает мужчин? То есть отроков. Верно? Дефицит, причем значительный, как и везде. Ты не ужилась в женском коллективе и бежала…

Проблески некоего разумного практицизма у Зарницы чередовались с полным безумием, причем возникали внезапно, и Стас впрямь начинал верить в существование иного сознания.

— Поэтому не волнуйся, с твоим Яросветом ничего не случится, — отчеканила блаженная. — Да и он сам уже никуда не уйдет. Так на кругу сказал, по своей воле. После испытаний станет надзирающим братом. Редко кто на первом году получает высокое посвящение. От добра добра не ищут.

— Значит, Галицын попал в малинник?

— Он Матерой нужен, — с завистью произнесла она. — Она его сразу прибрала к рукам, принцесса заморская.

— Почему заморская?

— С проповедником из Канады приехала. Потом вздумала от него избавиться.

— Нерусская, что ли?

— Русская, из духоборов. Тех самых, что Лев Толстой в Канаду отправил.

Рассохин к своему стыду не знал, кто такие духоборы, коих отправлял в Канаду сам граф Толстой.

— А Скуратенко, значит, Матерой не нужен?

— Кто это?

— Моторист из Усть-Карагача. Которого на жерди распяли!

— Он тоже понравился хозяйке, я слышала. Сама сказала на кругу.

— За это и казнила?

— Ты не понимаешь! Это не казнь! Он станет… Как бы это сказать? Продолжателем рода Кедра. Если смирит нрав, пройдет испытания…

— Какое испытание придумали Галицыну? То есть Яросвету?

— Самое почетное. Осенью на поединок выйдет с богом леса.

— Да он что, Геракл, что ли, с богами сражаться? Ты хоть знаешь, кого здесь называют богом леса?

— Я еще не прошла посвящения. На кругу говорили…

— Не посвятили, так я посвящу. Бог леса — это сохатый, бык! И осенью у них начинается гон. Ты понимаешь, что может случиться?

Она понимала, однако же упрямо вымолвила:

— В свите с Матерой состоят лишь сильные духом отроки.

Переубеждать ее не имело смысла, поэтому Рассохин сказал со вздохом:

— Разочарую тебя, Зарница: Скуратенко испытаний не прошел. В больницу отвезли.

— Если Матерая его на жердь поставила, — уверенно сказала отроковица, — значит, видит в нем силу. Слабых иначе испытывают. Кто ей в руки попал, тот не уйдет. Они даже выкрасть могут.

— Ну и дела! — восхитился Стас. — Помню времена, когда на Карагаче женщин крали, отроковиц. Теперь все поменялось!.. А что, мужики к вам в общину сами не идут? Не хочется с лосями драться?

Блаженная взглянула с вызовом, должно быть, хотела сказать что-то резкое в отношении мужчин, однако не решилась.

— Хочешь влепить ей пощечину?

— Кому?

— Матерой, своей командирше!

— Что ты! Это невозможно!

— А если случай представится? И ты врежешь ей от души. Все сразу пройдет, самая лучшая реабилитация. Ты же хочешь выйти из-под ее чародейской власти?

— Хочу…

— Вот в этом я тебе помогу. Но ты должна помочь мне выручить из плена Галицына.

Блаженная подумала, в глазах блеснула надежда — и в тот же миг исчез разум.

— Мы выручим вместе, и я возьму Яросвета себе! Он такой симпатичный отрок! Я видела его обнаженным. Всех отроков видела, но этот лучше… У него брюшко отвисает, но это поправимо. На вегетарианском рационе он станет мускулистым и сильным.

— Где ты его видела? В бане?

— Нет, на кругу. Когда была релаксация. Мы лежали рядом. Потом я втирала масло в его тело.

— Вы что, голые на круг выходите? Ничего себе релаксация!

— Нагота — естественное состояние человека. Ты ведь страдаешь от того, что приходится одеваться? Все мешает…

— Не страдаю.

— Давай обрядимся в белые одежды? Пока Матерая не приехала? И ты узнаешь, как это прекрасно. У меня есть немного масла…

— У тебя с собой есть белые одежды?

— Ты не понимаешь! Надеть белые одежды — значит обнажиться!

— Комары сожрут! Погляди сколько!

— Да… У нас под сенью нет комаров. — Зарница мечтательно вздохнула. — Если отнимем Яросвета, ты отдашь его мне?

— Возьмешь, если захочет.

— Он захочет! Мы понравились друг другу! Мы уже с ним занимались тантрой. Это восхитительно! Отдашь?

— Укажешь, где ваша база, — отдам, — серьезно пообещал он. — Как называется место, где вы обитаете? Сколько вас там? Отроков, отроковиц… В общем, все по порядку.

— Место? — Ему уже казалось, она прикидывается дурочкой. — Какое место?

— Где находится ваша страна Амазония, — теряя терпение, произнес Рассохин. — Где вы на круг выходите.

И получил ответ, достойный партизанки:

— Не толкай меня на предательство! — Голос аж зазвенел. — Подставлять человека… Если даже ты боишься его и презираешь… В любом случае отвратительно! Пытать станешь — не скажу!

62